Statement of A. Kornilov after his recent arrest
2016 August 21
Tweet this Follow @webradius Tweet to @webradius

He has the right to remain silent, I suppose, but since he insists on talking...

20 August 2016

Издатель сайта «Мы говорим по-русски» Михаил Невский упрекнул меня, что даю мало информации по моему уголовному делу.

Признаюсь, я был уверен, что всем итак всё понятно..За последние 10 лет подобные случаи стали обыденностью для активистов русобщины, а в последнее время и не только для них) Но раз спрашивают - отвечаю. (на личной странице в ФБ))

Само дело комментировать по понятным причинам не могу, но -

1. Вменяемых мне преступленией я не совершал.

2. В деле нет речи о каких-либо суммах, которые я положил в свой карман. На мой взгляд, странно, что журналисты из «Пяэвалехт» знают все предполагаемые пункты моего обвинения, а обвиняемый и его адвокат - нет. Вопрос к знатокам - есть ли смысл подавать запрос в Прокуратуру по этому поводу и не является ли это давлением на следствие?

3. Арест, 16 августа в 09.45, действительно, проходил жёстко - закошмаривание, лицо в пол, наручники за спиной. Второй вопрос знатокам - запрос - была ли у полиции информация, что в квартире Корнилова могли находиться вооруженные люди или у него самого, ранее не привлекавшегося к уг. отв. было оружие, взрывчатка и т.д. Если такой инфо не было, чем обусловлен столь жёсткий и громкий арест?

4. Обыск проходил одновременно по трём адресам. Всего в спецоперации участвовало 15-16 сотрудников полиции.

5. У меня обыск проходил около трёх часов, затем отвезли на Кольде в арестанский дом, оттуда проехались на Рахумяэ, куда на эвакуаторе отвезли машину, за 5 минут обыскали машину и отвезли назад.

6. С самого начала я требовал встречи с консулом и адвокатом, следователь сказала, что это будет возможно только после обысков.

7. Около трёх часов дня начался допрос. Я отказался подписывать что-либо без встречи с консулом и адвокатом Оловянишниковым. Следователь заявила при двух свидетелях, русских оперативниках (фамилии есть в протоколе обыска), что прокуратура обязательно свяжется с консулом и адвокатом. После чего меня на сутки «закрыли» в одиночную камеру в арестанском доме.

8. Как потом выяснилось, мою просьбу о встрече, в Консульство и, скорее всего, адвокату Оловянишникову, никто не передавал.

9. Адвоката мне нашли родственники, причем адвокату разыскать меня по базам не удалось. Помог счастливый случай.

10. На след. день, 17 августа в где-то в 15.00 меня отвезли на допрос, где зачитали обвинение, дали подписку о невыезде на год и отпустили из под стражи.

11. Отдельно об Арестанском доме на Кольде. Не жалоба, просто оставлю это здесь. Если правозащитники или, к примеру, Тоом, Яна Игоревнабюро Яны Тоом заинтересуются темой содержания в арестанских домах, готов дать развернутые показания. Знаю, что там классные специалисты по этой теме.

В камеру меня отвели около 15.20, перед этим я предупредил, что мне необходим врач, оперативники заверили, - вызовете из камеры дежурную и к врачу вас отведут. Молодая, симпатичная русская девушка, как я понимаю дежурный надзиратель с постоянно, очевидно, приговоркой, - «Здесь вам не курорт», не разрешила взять мне никаких личных вещей, в том числе средств личной гигиены и таблеток в камеру. Думаю, что это обычная практика. А почему? Камеры оснащены видеонаблюдением, а нанести себе увечья можно не только зубной щетков или православным крестиком на тонком шнурке)

Около 17.00 я почувствовал, что у меня болит правый бок в районе печени (естественно, ведь с утра, что называется - крошки во рту не было)

Раз двадцать жал на кнопку вызова дежурной - никто ни пришел. Пришлось знаками на видео-камеру показывать, что у меня проблемы со здоровьем. Через некоторое время дежурная-таки проявилась, в очередной раз напомнила мне, что «здесь Не курорт», но «Скорую помощь» вызвала. Медврач меня осмотрела, очевидно, решила что притворяюсь, дала мне две таблетки Парацетамола. Кстати, печень болит до сих пор. На 6 сентября записался к семейному врачу (о результатах сообщу дополнительно)))

Еще один интересный момент - оказалось, что меня лишили не только еды, но и воды. Пришлось запивать таблетки какой-то соленой жидкостью из малюсенькой бутылочки, которую мне дали врачи из Скорой. Я обратил внимание медиков, что всё это похоже на пытку, предупредил, что им, возможно придется давать показания, после чего они быстро ретировались.

Через некоторое время принесли еду и включили воду.

Кстати, проходящую по моему делу женщину, с утра 9.55 16 августа (начало обысков) до 20.00 (в арестанском доме),также не кормили. Но для неё, самое страшное было то, что в соседней камере, кто-то периодически начинал громко буянить. Она призналась позднее, что рада была, что сидит в камере и что этот дебошир до неё не доберется. Было это психологическим давлением или нет, я не знаю.

Извините за многословие, еще раз спасибо за поддержку!

© 2015-2016 Andrew Aaron Weisburd